Аляска: климатические мигранты

В сегодняшнем выпуске репортаж из Ньютока — деревни, которая переезжает на новое место.

Я отправился в деревню Ньюток из небольшого городка Бетел. Сюда, как и почти везде на Аляске, можно добраться только самолётом. В Ньюток летают три авиакомпании, ежедневно сюда прилетает от пяти до семи самолётов. В деревне живут около 400 жителей, почти у всех есть родственники в соседних сёлах, до которых тоже можно добраться в основном по воздуху. Правительство штата субсидирует многие полёты, самолёты почти всегда вылетают без опозданий, если позволяет погода. Мне пока что везёт: несмотря на переменчивые погодные условия, все мои вылеты были вовремя.

С борта самолёта видно, что деревня находится в болотистой местности между двух рек. Вода в реках, болотцах и лужах блестит, отражаясь в лучах солнца. При посадке я смог разглядеть берег реки Нинглик, разрушенный береговой эрозией. Уже позже, объезжая Ньюток на лодке, мне удалось сделать снимок деревни со стороны реки. Из-за высокой воды и волн с борта рыбацкого судна поселение больше похоже на остров.

Мне сразу вспомнился атолл Факаофо страны Токелау в южной части Тихого океана, куда я попал в конце марта этого года. Добиться в Токелау можно только на корабле из соседнего Самоа — в стране нет ни одного аэропорта. После суток, проведённых в бескрайних водах океана, мы наконец увидели маленький островок площадью три квадратных метра. Факаофо казался укреплённым фортом посреди воды: с корабля были видны лишь дома и цементные заградительные барьеры, ограждающие этот небольшой клочок земли от сильных штормов и высоких волн. Вполне возможно, что и Ньюток однажды станет островом, прежде чем совсем исчезнуть с карты Аляски.

Вполне возможно, что и Ньюток однажды станет островом, прежде чем совсем исчезнуть с карты Аляски.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

В Ньютоке меня селят в местной школе. С высокого крыльца открывается вид на деревню. К стоящим на сваях домах ведут дорожки, покрытые деревянным настилом. Ступишь чуть в сторону — и твоя нога тут же погружается в зыбкую болотистую почву. Здесь, как и в других местах северной и центральной части Аляски, таяние вечной мерзлоты сказывается на повседневной жизни коренного населения.

В Ньютоке нет деревьев, здесь никогда не существовало постоянного посёлка. Как и в случае с Кивалиной, жителей коренной народности юпик переселили сюда практически насильно после постройки школы. Но, в отличие от инупиатских поселений, в этой части Аляски местные говорят на своём языке, используя английский только для общения с гостями и в официальной документации. Сегодня Ньюток, наравне с деревнями Кивалина, Шишмарёв и некоторыми другими, остаются населёнными пунктами, которым из-за глобального потепления грозит скорое исчезновение. По данным Главного финансового управления США, из 213 деревень Аляски затопление и береговая эрозия угрожают 184, причём 20 из них требуют немедленного переселения. Однако на то, чтобы перенести каждую из деревень, нужны сотни миллионов долларов. Ньюток стал первой деревней в Аляске, жители которой решили полностью перенести своё селение в другое место.

Ньюток стал первой деревней в Аляске, жители которой решили полностью перенести своё селение в другое место.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

Береговая эрозия, угрожающая деревне и её жителям, с каждым годом всё больше разрушает территорию Ньютока. Прямо за школой, со стороны реки Нинглик, стоят несколько домов, к которым ведёт дорога. Раньше она уходила на несколько километров в тундру, где была свалка мусора, а ещё в паре километров от свалки находилось устье реки. Сегодня дорога заканчивается в паре десятков метров от последнего дома. Мобильные плиты, используемые для постройки дорожных покрытий в зонах со слабым грунтом, сняли за 20 метров до обрыва. Из-под плит до самой воды лежит полоса чёрной резиновой ленты-подстилки, конец которой затоплен рекой. Даже во время отливов не видно, где она заканчивается.

Местные жители Родерик и Джонни провели меня по разрушенному берегу, советуя не подходить к краю слишком близко: в любой момент почва может обрушиться вниз. Родерик рассказал, что раньше они пользовались этой дорогой, чтобы выбрасывать мусор на свалку, теперь же все кидают естественные отходы в речную воду. В домах деревни нет канализации. В качестве туалета все жители используют вёдра, которые здесь мило называют honey buckets — «вёдра с мёдом». Ежедневно сотни людей выбрасывают этот «мёд» прямо в водоём.

В домах деревни нет канализации. В качестве туалета все жители используют вёдра, которые здесь мило называют honey buckets — «вёдра с мёдом».

Береговая эрозия — обычное явление в прибрежных зонах. Изменение рельефа берегов морей и рек происходит за счёт многих факторов: сильных дождей, ветров или талых вод. Потепление и вызванное им таяние вечной мерзлоты, а также исчезновение морского льда и поднятие уровня вод мирового океана лишь усилило этот процесс. Местные говорят, что ежегодно они теряют до 30 метров берега.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

В самом ближайшем к берегу доме живёт 32-летний Нэйтан Том со своим сыном Тайсоном. Нэйтан занимается охотой, в его арсенале с десяток ружей, с которыми он ходит на разного зверя. Пригласив к себе в гости, он демонстрирует мне работу своей полуавтоматической винтовки.

— Скоро вода подойдёт совсем близко к моему дому, и я прямо из окна смогу отстреливать морских котиков, если они здесь появятся, — шутит он.

Нэйтан рассказывает, что каждый год жители деревни вбивают в почву колышки, в нескольких десятках метров от обрыва. Практически каждый год колышки проваливаются вместе с землёй. В этом году такой колышек вбили и на его заднем дворе:

— Ещё пару лет, и мне придётся покинуть этот дом. Хорошо, что наша деревня уже начала перемещаться в новое место, где не будет подобных проблем.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

Место, куда начали переселяться жители Ньютока, называется Мертарвик, что с языка юпик переводится как «место собирания воды». Мертарвик находится на большом острове Нельсона, добраться до которого можно только на лодке. Я договорился с плотником Поули Энди, который ежедневно ездит в Мертарвик на работу и обратно, чтобы он взял меня в одну из поездок.

Пытаясь залезть на лодку, я пожалел, что не взял с собой резиновые сапоги: был отлив, и добираться к лодке пришлось по грязной жиже, в которой я застревал несколько раз. Вместе со мной в Мертарвик отправились дети и племянники Поули. Дул сильный ветер; лодка шла медленно, но нам всё равно досталось — мы то и дело подскакивали на высоких волнах. Я сидел внутри защищающей от ветра будки и смотрел на детей, которые прижимались друг к другу и прятали за пазухой голубоглазых щенков хаски. Я никак не мог отделаться от мысли, что именно так выглядят первые климатические беженцы.

Я смотрел на детей, которые прижимались друг к другу и прятали за пазухой голубоглазых щенков хаски, и никак не мог отделаться от мысли, что именно так выглядят первые климатические беженцы.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

На сегодняшний день в Мертарвике построено семь домов, но лишь в трёх из них живут семьи. Ещё три дома стоят слишком близко к воде, и местные используют их как летние дачи, где можно отдохнуть после охоты и сбора ягод. В седьмом доме до сих пор ведутся работы.

Основная часть Мертарвика построена на возвышении, вдали от воды. Вокруг простирается безграничная тундра, усеянная ежевикой, черникой и ягодами малины великолепной. Кроме самих домов, здесь успели построить причал для барж, складские помещения, несколько дорог и фундамент эвакуационного центра.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

В Мертарвике я знакомлюсь с Ээроном Куком, архитектором и сотрудником Научно-исследовательского центра жилищного строительства в холодном климате, главный офис которого находится в городе Фэрбанкс штата Аляска. Ээрон приезжает в Ньюток уже восемь лет, и за это время он видел, как береговая эрозия уничтожила территорию размером с три футбольных поля. В этом году Ээрон и местные плотники заканчивают строительство первого дома по проекту Научно-исследовательского центра.

— Когда я ещё учился на архитектора, — рассказывает Ээрон, — преподаватели говорили, что, если строишь дом в холодных условиях, нужно сделать так, чтобы почва под ним оставалась холодной. Если строишь дом в тёплых условиях, нужно строить так, чтобы почва под ним не промерзала. В условиях глобального потепления это сделать невозможно. Нашему центру пришлось адаптироваться к новым реалиям и спроектировать жильё, которое отвечало бы современным климатическим изменениям и долго прослужило людям. Дом, который мы строим в Мертарвике, — это пилотный проект. Мы поставили его на металлический каркас, который подстроится под изменения почвы, если вдруг она просядет.

Ээрон приезжает в Ньюток уже восемь лет, и за это время он видел, как береговая эрозия уничтожила территорию размером с три футбольных поля.

Дом стоит на больших металлических лыжах, и, как только его строительство закончится, жители сами выберут место, куда его поставить. При этом дом полностью автономен. Его можно подключить к центральному водоснабжению или электролинии, но он также работает и от трёх других энергоисточников — дизельного генератора, солнечных батарей и ветрогенератора. Это позволит жильцам иметь доступ к электроэнергии в любое время суток и при любой погоде.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

Меня приглашают в один из домов, в котором живут 80-летний Моузес и его жена Мария. Их многочисленные внуки и правнуки носятся по всем комнатам, а потом пытаются налить воды в переносной бассейн, разложенный посреди кухни. Несмотря на лето, на улице холодно, и дом отапливается печкой-буржуйкой. На ней же Мария готовит суп из оленины. Она рассказывает, что этот дом гораздо просторнее старого и, после того как она и её муж переселились сюда в 2012 году, они редко покидают Мертарвик:

— Дети привозят нам из деревни необходимые вещи и продукты, внуки летом живут у нас. Мобильная связь тоже есть, поэтому я езжу в Ньюток только изредка, чтобы пойти в церковь или если вдруг в деревне похороны.

В отличие от нового дома, который строит Научно-исследовательский центр, в жилище Моузеса и Марии нет никаких солнечных батарей и ветрогенератора. Воду носят вёдрами, ванная комната служит как подсобка, вещи стирают вручную в тазике, а вместо туалета — всё то же «ведро с мёдом». Дизельный генератор включают редко, в основном, чтобы посмотреть телевизор. Мария и Моузес как раз собираются в Ньюток, впервые за последние три месяца, чтобы поприсутствовать на похоронах.

В жилище Моузеса и Марии нет никаких солнечных батарей и ветрогенератора. Воду носят вёдрами, ванная комната служит как подсобка, вещи стирают вручную в тазике.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

Меня тоже приглашают на похороны. По местным традициям после смерти тело умершего должно пролежать в доме три дня. В это время родственники приглашают ко столу всех желающих. По местному поверью душе умершего станет легче, если в её честь будут кормить всех переступающих порог дома.

Мне удалось отведать суп из моржа и копчёную сёмгу в топлёном жире морского котика. За трапезами выяснилось, что язык юпик состоит из многих слов русского языка, пришедших сюда вместе с казаками ещё во времена русской Аляски. С тех пор всех белых здесь называют «касак». За пару столетий многие слова изменились до неузнаваемости, но некоторые можно легко различить. Так, платок на местном языке будет «платук», мука — «мукак», сахар — «тсахалак», сапоги — «сапогик», ложка — «лушкак», а ключи — «клучак».

Язык юпик состоит из многих слов русского языка, пришедших сюда вместе с казаками ещё во времена русской Аляски.

На четвёртый день гроб отнесли в местную католическую церковь, откуда, после заупокойной мессы, погрузили на лодку. Кладбище Ньютока находится по другую сторону реки Кеалавик, омывающую деревню с запада. Раньше на месте кладбища находилась часть деревни, а сейчас здесь лишь болото, свалка мусора и могилы.

Несколько лодок перевозят людей на другую строну. Мужчины аккуратно снимают гроб с лодки и несут его к свежевырытой могиле, утопая по колено в болотной жиже. Сама могильная яма, которую рыли с помощью отбойных молотков, наполовину утоплена в воде. Гроб положили в ещё один ящик и запаковали в брезент. После похорон все отправились на поминки, где после ужина начала выступать местная рок-группа, а пожилые люди принялись плясать.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

По прогнозам учёных-климатологов, Ньютоку осталось от силы 10–15 лет. Через год-два начнут падать первые дома, потом береговая эрозия подберётся к школе. Уже сейчас правительство Аляски пытается выделить 62,6 миллиона долларов на переселение 62 семей в Мертарвик. Этой суммой удастся покрыть лишь само переселение, ещё огромное количество денег уйдёт на постройку новой школы, аэропорта, водонапорной башни и электростанции.

По прогнозам учёных-климатологов, Ньютоку осталось от силы 10–15 лет.

Сегодня многие деревни Аляски относятся к жителям Ньютока как к пионерам-первопроходцам. Они задаются вопросом: удастся ли найти средства, чтобы перенести деревню в более безопасное место? Весь остальной мир тоже смотрит на Ньюток с интересом. Выделит ли американское правительство миллионы долларов на переселение и укрепление сотен деревень, которым угрожает глобальное потепление? Удастся ли одной из самых богатых стран мира решить эту проблему? Ответы на эти вопросы мы получим в ближайшее десятилетие.

Влад Сохин, Ньютон, мигранты, Аляска

Влад Сохин — Родился в России, живёт в Португалии. Фотограф-документалист, сотрудник британского агентства Panos Pictures. Работает с ООН, Amnesty International, Oxfam, ChildFund, UNICEF. Фотографии Влада публиковались в The Guardian, National Geographic, GEO, International Herald Tribune, The Atlantic, The Global Mail, Internazionale, Stern, Le Monde, Paris Match, Marie Claire, BBC, Sydney Morning Herald, в «Русском репортёре» и «Вокруг света». Выпустил фотокнигу «Плач Мэри» о жестоком обращении с женщинами в Папуа — Новой Гвинее.

Предыдущие репортажи часть 1, часть 2, часть 3

Источник vladsokhin.com | birdinflight.com

Влад Сохин в соц сетях Facebook | Twitter | Instagram | Vimeo



Добавить комментарий