Легендарные встречи спорта и поп-культуры

Майкл Джордан и Майкл Джексон, Диего Марадона и Queen, Мохаммед Али и The Beatles. Сегодня представим Вам – о пересечениях двух миров.

Майкл Джордан и Майкл Джексон

А ведь бедняга и правда решил, что все дело в майонезе Hellmann’s…

Майкл Джордан, Майкл Джексон, спорт, музыканты, пересечения, встречи

Осенью 1991-го Майкл Джексон записал легедарный альбом Dangerous, а через полгода в квартире телепродюсера Фила Роуза раздался звонок. Звонил Дэвид, давний приятель Фила и человек, который снимал рекламные ролики для Nike, Apple, Pepsi и Mersedes-Benz, а теперь получил заказ от команды Джексона. Майкл хотел клип. Трек: Jam. Локация: где-то в Лос-Анджелесе. Готовых идей для видео у Джексона и его приближенных не было, зато был приглашенный актер. И стоило Дэйву узнать его имя… в общем, к работе он приступил в тот же день – а еще через пару минут набрал Фила, и их уже было двое.

Первая проблема, с которой столкнулись клипмейкеры: невероятная занятость Джордана, который шел ко второму титулу НБА, и массовые беспорядки в Лос-Анджелесе в апреле-мае 1992 года, когда на улицы города вышли тысячи темнокожих людей, несогласных с оправдательным приговором четырем белым полицейским, убившим черного таксиста. В результате съемки перенесли в Чикаго – подальше от бунта, поближе к ЭмДжею. Джордан при этом по-прежнему не то чтобы особенно рвался на MTV: он был уверен, что Джексон заставит его танцевать и все это будет выглядеть странно, нелепо и глупо. Но знаете что? В конце концов, это был Майкл, мать его, Джексон. «Так что какого черта, подумал я, – говорил Джордан. – Когда еще у меня будет возможность провести время с Майклом и сняться в его клипе? Я хорошенько подумал и сказал, что я в деле».

Второй – и главной – проблемой была космическая популярность двух Майклов, которая могла бы привести к погромам похлеще тех, что происходили в ЭлЭй. Чтобы избежать сумасшедствия на улицах города, Дэйв и Фил до последнего держали все в тайне: снимать клип они решили в заброшенном доме на юге Чикаго, внутри которого за несколько дней положили первоклассный паркет для игры в баскетбол, а шефу местной полиции сказали, что здание понадобилось им для съемок рекламы майонеза Hellmann’s. О бюджете – 1 млн долларов – они, само собой, тоже помалкивали, да и во всех документах, которые ребята показывали полиции, речь действительно шла о майонезной рекламе. Но, конечно, рано или поздно их план должны были раскрыть.

Джексон приехал на съемки в гигантском автобусе, из которого тут же выскочили охранники, чтобы натянуть тент между ним и входом в здание и спрятать Майкла от посторонних глаз. Однако от шефа полиции скрыться не удалось. «Черт! Поверить не могу, что вы не сказали мне о Майкле Джексоне! Это сумасшедствие! Здесь ведь будет столпотворение! Нам нужно больше полиции». Проходит еще три часа, и в паре метров от полицейской машины паркуется BMW. Из автомобиля выходит ухмыляющийся Джордан и неспешно бредет на площадку. Видели бы вы лицо шефа.

Майкл Джордан, Майкл Джексон, спорт, музыканты, пересечения, встречи

«Матерь божья! Да вы издеваетесь? Майкл Джексон и… Майкл Джордан? Бо-же-мой!» Короче говоря, уже через двадцать минут полиции вокруг дома было столько, будто Фил и Дэйв прилетели в Чикаго не клип снимать, а прятать заложников на заброшенной фабрике. Ну и конечно, слухи о съемках моментально разлетелись по всему городу, так что уже к полудню у здания собралась внушительная топла. В перерыве между съемками Джексон даже поприветствовал поклонников из окна. Поклонники, разумеется, были в восторге.

Тем временем внутри дома Джордан занимался именно тем, чего боялся больше всего: Джексон действительно учил его танцевать. Никакого сценария, никаких заготовленных сцен. Идея клипа была максимально простой: ЭмДжей учит Джексона играть в баскетбол, а тот показывает ему фирменные танцевальные трюки вроде лунной дорожки или еще чего-нибудь в этом духе. Как выяснилось, Джордан отлично держался перед камерой еще до дебюта в «Космическом джеме», а Джексон вообще принес на площадку надувные шарики, водяные пистолеты и машинки на пульте управления – и развлекался как мог. В баскетболе он, конечно, был так себе, но бегать за мячом после бросков Майкла ему нравилось чуть ли не больше, чем учить того танцевать.

Съемки затянулись на несколько дней – в том числе, из-за внезапного исчезновения Джексона. Как-то раз один из его представителей позвонил Дэйву и сообщил, что Майкл задерживается. «Без проблем», – сказал Дэвид, и решил, что за утро без Джексона они как раз успеют отснять недостающие кадры на улице. Но ни днем, ни вечером Майкл так и не появился.»Нам нужен Майкл», – Дэйв снова взял телефон в руки и позвонил одному из членов его команды. «Майкл вернется через несколько дней. Ролик может подождать», – ответили в телефоне. «Но почему?» – спросил Дэвид. «У него назначена встреча за ленчем». «Разве ее нельзя отменить?» – продолжал давить Дэйв. В конце концов, речь-то шла о ролике за миллион долларов.

«Дело в том, – сказал представитель Майкла. – Что встречу ему назначил президент США».

Хммм… похоже, ролик за миллион долларов и правда мог подождать.

Пеле и Мик Джаггер

Кто бы мог подумать, что этот нарик в узких штанах действительно тут работает… С другой стороны, кого в эту раздевалку тогда только не заносило.

Пеле, Мик Джаггер, спорт, музыканты, пересечения, встречи

В 1975 году у нью-йоркского «Космоса» были космические планы: мужчины в строгих костюмах из «Уорнер Коммьюникейшнс» (дочерняя компания Warner Brothers и рекорд-лейбла Warner Music Group) хотели завоевать не только Америку, но и весь мировой футбол – и построить самый роскошный, гламурный и голливудский клуб на планете. Чтобы выйти на орбиту максимально быстро, мужчины в костюмах иногда принимали не самые очевидные решения – в том числе, сочиняли довольно странные должности вроде «международного консультанта» команды. Одним из таких консультантов был Пеле, лучший футболист мира и самый высокооплачиваемый игрок лиги: в Нью-Йорке бразилец заколачивал 1,4 млн долларов в год и, кроме того, платил гораздо меньше налогов, чем хотелось бы того правительству США. Чтобы избавить Пеле от лишних расходов, «Уорнер» придумывал самые разные трюки; скажем, какую-то часть зарплаты ему платили в Atlatic Records: лейбл, который принадлежал «Уорнер», подписал Пеле как музыканта.

С бразильцем «Космос» и правда довольно быстро вырвался в стратосферу. В 1977 году матчи «Нью-Йорка» собирали рекордные 47 тысяч человек на трибунах, а сотрудники клуба регулярно рассказывали удивительные истории о трансформации клуба: как агрономы красили газон зеленой краской накануне дебютного матча бразильца, как в пресс-боксе «Нью-Йорка» теснились больше 300 журналистов из 20 стран, как в клубной столовой появились такие блюда, как лосось на гриле с шампанским и пиалы с икрой. А еще «Космос» моментально покорил Голливуд: в раздевалку команды нередко заглядывали селебрити вроде Спилберга или Киссинджера. Хотя чаще всего там можно было увидеть чуть более развязного парня. «Как-то раз тренер Брэдли вошел в раздевалку и заметил там одного панка с длинными волосами, худого, как рельса, ну точно на наркоте, – вспоминал один из работников клуба. – Брэдли сразу подошел к охраннику и попросил выкинуть его куда подальше. Через пару секунд выяснилось, что выкинуть он хотел Мика Джаггера».

Джаггер, как и Пеле, был не только артистом Atlantic Records, но и международным консультантом «Нью-Йорка», так что коллеги частенько праздновали победы вместе – хотя, как выяснилось позже, нападающий все же приносил «Космосу» немного больше пользы, чем рок-звезда. В 1977-м Пеле завершил карьеру и покинул Америку, Мик Джаггер и The Rolling Stones отправились в тур по стране, а «Нью-Йорк» вернулся туда, откуда когда-то улетал в космос – на землю.

Диего Марадона и Queen

Диего Марадона, Queen, спорт, музыканты, пересечения, встречи

Звездная встреча Диего с рокерами из Queen случилась весной 1981 года, когда Фрэдди Меркюри и команда прилетели в Буэнос-Айрес в рамках тура The Game Tour, чтобы дать концерт на «Хосе Амалфитани», домашнем стадиона клуба «Велес Сарсфилд». Марадона получил роль приглашенной суперзвезды: ближе к концу шоу он выбежал на сцену, поблагодарил Фредди за то, что «Queen сделали его счастливым человеком» и аннонсировал трек Another One Bites The Dust. Вот только самое интересное произошло не на сцене, а за кулисами: Фредди, который уважал Диего и вообще любил футбол (если верить фанатским архивам, «We Are The Champions» он посвятил любимому «Манчестер Юнайтед»), вручил Марадоне футболку с британским флагом, а затем примерил форму Аргентины и начал дурачиться перед камерами.

И все было бы здорово, если бы фотографии не просочились в газеты именно в тот момент, когда аргентинский диктатор Леопольдо Галтьери поднял народный бунт и призвал отобрать Фолклендские острова у Великобритании. Марадоне досталось по полной программе: его бомбили и в прессе, и на уличных митингах – даже несмотря на то, что Queen убрались из Буэнос-Айреса за месяц до того, как Леопольдо впервые заговорил о конфликте. Поначалу Диего еще волновался, но потом ожидаемо на все забил – а спустя пять с лишним лет пожал руку богу и окончательно снял все вопросы.

Джордж Бест и Элтон Джон

Джордж Бест, Элтон Джон, спорт, музыканты, пересечения, встречи

Пока ребята из Warner собирали команду в Нью-Йорке, а музыкальный промоутер Фрэнк Барсалона, работавший с Брюсом Спрингстином, Led Zeppelin, U2 и The Who, строил футбольный клуб в Филадельфии, на западном побережье США рок-н-ролл и футбол тоже активно искали точки соприкосновения. В 1979-м в ЭлЭй даже заглянул Йохан Кройфф, задержавшийся в городе всего на сезон, но главное шоу лос-анджелеские «Ацтеки» устроили за четыре года до этого. На экваторе 70-х в Калифорнии почти одновременно высадились Элтон Джон и Джордж Бест – британские суперзвезды, прилетившие поднимать соккер в Америке.

Бест взялся за дело практически сразу: наслаждаясь свободой и жизнью вдали от английских газетчиков, Джордж забил 15 голов в 24 матчах в дебютном сезоне, а в следующем году официально стал полузащитником лиги. У Джона дела шли чуть хуже: несмотря на мощный старт – кучу фотосессий и интервью (в том числе, в связке с Бестом), а также приветственную речь на глазах у всего стадиона – Элтон быстро нырнул обратно в шоу-бизнес и за два года засветился всего на паре матчей ЭлЭй. График Джона не позволял ему выступать после игр с концертами, как планировалось изначально, а один из игроков той команды даже вспоминал, как однажды пришел в раздевалку и спросил одноклубника, видел ли он тут Элтона Джона. «Эээмм, нет, – удивился тот. – А что он должен был тут делать? Он имеет какое-то отношение к клубу?»

В результате, проект «Лос-Анджелес Ацтекс» затух даже быстрее, чем «Космос»: если в Нью-Йорке действительно крутились гигантские деньги, то в Лос-Анджелесе клубом управляли адвокаты и доктора – и несмотря на контракты с Бестом и Джоном, ничего выдающегося добиться им так и не удалось.

Мохаммед Али и The Beatles

Когда комната опустела, а свет погас, у Али остался лишь один вопрос: «Ну и что это были за сосунки?»

Мохаммед Али, The Beatles, спорт, музыканты, пересечения, встречи

Прошло уже 11 дней с того момента, как The Beatles впервые высадились в аэропорту Нью-Йорка, чтобы выступить на шоу Эда Салливана и дать несколько концертов в «Карнеги Холл» и «Колизее» в Вашингтоне. Вот только сейчас они были не на сцене и даже не в студии, а в тесной и душной гримерке тренажерного зала на пятой улице, спрятавшегося под пальмами Майами-Бич во Флориде. Там-то Джон Леннон и завопил: «Ну и где, черт возьми, этот балабол-неудачник?» Балабол-неудачник этого, к счастью, не слышал.

К тому моменту, как в феврале 1964 года The Beatles прикатили в Майами, 22-летний Мохаммед Али (тогда еще выступавший под именем Кассиус Клей), уже несколько недель готовился к бою с Сонни Листоном за звание чемпиона мира в тяжелом весе. Но если в победу Клэя над Листоном кто-то и верил, то, разве что, его агенты и родственники: репортеры считали, что у Клэя нет ни единого шанса уложить Сонни, а букмекеры принимали ставки на его победу с коэффициентом 7 к 1. Кроме того, вялая продажа билетов на поединок вызывала у окружения Клэя не меньшее опасение, чем сам бой, так что ребята сошлись на том, что совместная фотосессия с молодой рок-группой из Ливерпуля будет неплохим пиар-ходом. Проблема была только одна: The Beatles понятия не имели, что за хрен этот Клэй, и хотели фотосессию с Листоном.

Харри Бенсон, фотограф, работавший с группой в американском турне, даже пообещал им поболтать с Сонни и организовать встречу, но ответ Листона был коротким: «The Beatles? Это еще кто?» Так что пришлось ехать во Флориду и встречаться с Клэем. Когда Али, наконец, вошел в гримерку британцев, The Beatles уже успели поругаться с охранниками, а также достать вообще всех технических сотрудников зала, и теперь явно были не в настроении позировать перед камерами. К счастью для Бенсона, Али быстро спас ситуацию: «Ну что, «Битлз», – сказал он, войдя в зал. – Пришло время заработать немного денег!» Что ж, терять-то уже все равно было нечего, ведь так? Так что парни улыбнулись, пришли в себя и потопали на площадку.

Мохаммед Али, The Beatles, спорт, музыканты, пересечения, встречи

Фотосессия Мохаммеда Али и The Beatles во Флориде подарила миру две культовых фотографии: на одной из них Али бьет Джорджа Харрисона по лицу, а остальные члены группы как домино укладываются на ринг; на второй Али лупит себя по груди, как кинг-конг, пока поверженные британцы валяются у его ног… Леннон и Хариссон молятся, Ринго растерянно смотрит по сторонам, а МакКартни пытается укрыться от громилы свободной рукой.

Когда The Beatles уже шли к выходу из тренажерного зала, Али крикнул им в след: «А вы не такие глупые, как можно было подумать!» «Мы – нет, – проборматал Леннон. – А вот ты – да». Клэй засмеялся, а через секунду повернулся к фотографу The New York Times Роберту Липситу и, наконец, поинтересовался, что за дерзкие сосунки кривлялись с ним на площадке. Меньше, чем через неделю The Beatles вернутся в Англию, чтобы выпустить Can’t Buy Me Love, а Али сенсационно победит Листона и прямо на ринге провозгласит себя величайшим боксером в мире.

Источник vitalysuvorov



Добавить комментарий